Close

07.06.2017

ДМИТРИЙ БУГАКОВ: «Всё написано до нас? Я сомневаюсь!»

Корреспондент: Мы беседуем с бас-гитаристом фолк-бенда «Колокол», композитором, поэтом и аранжировщиком Дмитрием Бугаковым.

Дмитрий: Ого, композитор, поэт и аранжировщик (смеётся), никогда бы себя так не назвал. Просто, есть состояние – пишется, а нет — так и в голову не берёшь.

Корреспондент: Первая мысль, которая приходит в голову, когда беседуешь с басистом: а почему бас, а не соло-гитара?

Дмитрий: В 15 лет я захотел научиться играть на гитаре. Брал уроки и ходил в музыкальную школу. Решил поступать в музыкальное училище. Но первый услышавший  меня преподаватель дал мне понять, что уровень владения инструментом оставляет желать лучшего. И так случилось, что я оказался во Дворце пионеров, на репетиции ансамбля. Мне дали в руки бас. Я попробовал и решил поступать в училище на бас-гитару, утешая себя мыслью, что «уж на нём-то четыре струны, и играть-то полегче будет».

Корреспондент: Ты ошибался.

Дмитрий: И это я позже осознал: любой инструмент требует усердия, много часов регулярных занятий.

Корреспондент: Какова роль бас-гитары в составе музыкальной группы?

Дмитрий: Своим ученикам я говорю, что бас-гитара играет аккомпанемент. Мы должны строить гармонию, и наша нота – это нижняя точка аккорда. А дальше, конечно, идет ритмическое усложнение и совместная игра с барабанщиком. Любой инструмент задает темп, и у басиста не меньше задач в этом плане, чем у «сердца» группы – ударника.

В джазе, свинге все крутится вокруг контрабаса или бас-гитары. Что же касается моей игры в «Колоколе», я ощущаю, что каждая моя нота, сыгранная с энергией, посылает сигнал другим участникам команды.

Корреспондент: Очень интересен процесс твоего музыкального становления.

Дмитрий: Как и многие мои друзья, я слушал русский рок. В 16 лет ходил под впечатлением от пластинок группы «Аквариум», «Дети декабря» и «Равноденствие». И кстати, у «Аквариума» я заметил присутствие нестандартных для рок-музыки инструментов – аккордеона, виолончели, скрипки, флейты, мандолины. Впервые услышал певучую безладовую бас-гитару. Меня впечатлили вся эта мистика и непонятные порой тексты.

В 91 — 92-ом в нашу студенческую жизнь ворвалась группа Nirvana. И башню, простите, голову снесло в сторону сочинения песен с соответствующими интонациями. Затем продвинутые друзья познакомили меня с группой King Crimson. А в1998-м году в нашем кругу появилась кассета с альбомом Инны Желанной «Иноземец». И тут случился новый переворот в сознании.

Примерно в это время Полина Вахотина устраивала фестиваль на День города и пригласила группу «Ватага» из Петрозаводска. Позже я понял, это был поворотный для меня момент. Я услышал, как на прифанкованные ритмы, басовые эйсид-джазовые рифы были положены фольклорные песни. Необычный грув, эклектика и, как результат, шок и потрясение от услышанного. Тогда мне и в голову не могло прийти, что буду играть в подобном проекте, заниматься поиском народных песен и наложением их на современную основу.

Корреспондент: Хочу тебя поддержать и сказать большое спасибо Полине за ее фестивали «Большое гнездо». Тогда я занимался организацией праздника «Огурца» и понял, что для современного народного праздника необходим именно такой взгляд на этническую музыку. Мне представилось, как здорово может измениться музыкальная культура праздника. Многих музыкантов с «Большого гнезда» удалось пригласить на «Огурец» в Суздаль. А уж сколько их потом открылось, какая длинная ниточка потянулась! В конце концов, эта ниточка дотянулась и до «Колокола». Но, прости, я прервал тебя. Ты говорил о своих музыкальных «университетах».

Дмитрий: Я поступил в Институт культуры с третьего раза. Тогда было нелегко это сделать. Помню, один из абитуриентов играл, как Жако Пасториус, но, по непонятным причинам, не взяли и его.

В музыкальном училище нам прививали интерес к джазу и, надо сказать, привили успешно. Мой преподаватель, Иван Смирнов, первый выпускник эстрадного отделения (1991 г.) был примером для меня, я старался его копировать.

Он играл в группе Алексея Молдалиева. И так случилось, что однажды уступил своё место мне. Это была полезная практика игры! Именно здесь я научился «видеть» гриф и аккомпанировать в разных стилях.

Параллельно с этим, с Сергеем Комиссаровым и Стасом Федоровым в составе ансамбля «Джайв» мы занимались джазом. Выступали на площадках города.

Корреспондент: Когда для тебя началась история «Колокола»?

Дмитрий: Очень хотелось иметь проект, где можно было реализовывать свои музыкальные амбиции. С Олегом Васильевым у нас сложился творческий союз, не лишенный споров и поиска компромиссов. Мы из тех, кто понимает необходимость постоянно заниматься и учится играть, сколько бы опыта за плечами не было.

Корреспондент: Вы перфекционисты.

Дмитрий: Возможно. Каждый участник группы – тонко чувствующий музыку человек. Каждый должен уметь себя реализовать, вступать в спор, предлагать свое видение материала. Пласт народной музыки бездонный. И как классический музыкант никогда не останется без работы, так и человек, экспериментирующий с фольклорной музыкой.

Корреспондент: Значит, все написано и спето до нас, а мы творим, интерпретируя сборники, привезенные из фольклорных экспедиций?

Дмитрий: Это сложный и интересный вопрос!

Мне вот захотелось писать песни в стилистике нашего проекта. Это безумно интересная работа, погружение в мир этники, некая лакмусовая бумажка – знаю ли я достаточно, чтобы отважиться написать что-то сам.

Корреспондент: Ты пишешь музыку и стихи. Как ты понял, что тебе стоит это делать?

Дмитрий: Песни я начал писать тогда же, когда взял гитару в руки, наверное, лет в 16, но кому такой опыт не известен? Мотивировать могли и случайно брошенный девичий взгляд и какая-нибудь книга, вроде, «Прерванного полёта» Марины Влади, и песни того же БГ и Курта Кобэйна.

Человек – личность творческая. Он строит дом, рожает детей, сажает дерево, пишет стихи и музыку. Человек устроен так, чтобы создавать, реализовывать себя. В этой истине нет ничего нового. Даже если ты придумал песню и положил ее в стол – это тоже шаг к дальнейшему творчеству. Человек создан по образу и подобию, несёт в себе искру Божию, и за это должен быть благодарен Ему.

Корреспондент: Расскажи про свою новую песню «Иван Купала»

Дмитрий: Сначала появилась идея, потом я изучал фольклорный материал. И когда получилась песня, она понравилась и мне, и всей нашей группе.

Корреспондент: Ты пишешь песню, с чего начинаешь, с музыки или со стихов?

Дмитрий: Есть два пути, и каждый оправдан. Есть вариант: поэт пишет стихи, композитор пытается уложить их в мелодические и ритмические рамки. Другой подход мне очень нравится: сначала появляется мотив или ритмический рисунок, размер стиха, а потом начинаешь вводить себя в состояние бессознательного бормотания на «англо-китайском» и других «древних языках». Эти «муки» рождают в голове слоги, слова, сочетания, а потом и текст. Кстати, когда таким образом ткешь песенное полотно, часто не знаешь, к чему тебя ниточка, приведёт.

Корреспондент: Жду от тебя нового музыкально-стихотворного откровения.

Дмитрий: Ага, но учти, я поэт непрофессионал.

Однажды, вспомнилась Есенинская фраза: «небо, как колокол», крутилась на языке, и вот такая родилась песня – специально для нашего фолк-бэнда.

(Поёт).

Мается, сердечко, мается,

На словечко доброе отзывается.

Да хорошо живём, да не больно как,

И висит, поёт неба колокол.

Мается сердечко, мается,

Ой, да времечко – не заскучаешься.

Коль удача – так ловить бреднем облако,

И поёт-гремит неба колокол.

Мается сердечко, мается,

Весточки хорошие случаются.

В шумный праздник бродит лихо около,

В свои прячет крылья неба колокол.

Мается сердечко, мается,

Тропка-реченька бежит, не кончается.

Жизнь весёлая несет, да всё волоком,

За собой ведет неба колокол.

Мается сердечко, мается,

Тихо лодочка плывёт, качается.

Радость хмеля на грудь, бедну голову,

А с утра гудит неба колокол.

Мается, сердечко, мается,

А колечком жизнь летит, вращается.

Падать коршуном к земле иль соколом,

И поёт навеселе неба колокол.

Мается сердечко, мается,

Да к застолью тучка собирается.

Мир един, да пополам расколотый,

Посреди ветров неба колокол.

Мается, сердечко, мается,

Вечерочком с тайною встречается.

А веселье проберет хоть и голого,

И не спит, поёт неба колокол.

Мается, сердечко, мается,

В уголочке свечка разгорается.

Коль свободный – быть навек олухом,

В круге дней летит неба колокол.

Мается, сердечко, мается,

Ой, да звездочки в ночи разгораются.

Свет богатством одарит, да не золотом,

С ночи льётся до зари неба колокол.

Мается, сердечко, мается,

Человечек счастьем излучается.

Хоть пьянит любовь, душа исколота,

И над всем поёт неба колокол.

Корреспондент: Я все время размышлял, почему группу назвали «Колокол». Мне, грешному, казалось это название тяжеловатым для такой стилистики. Но твоя песня попала в точку. Ты сумел создать образ. Очень русский текст о грустном веселье. Повествование о такой очень разной жизни под одним небом. Желаю тебе не уставать творить. Успехов тебе и группе «Колокол».

Дмитрий: Спасибо.